Несмотря на рост образовательных амбиций, ожидания подростков относительно работы мало изменились с 2000 года и по-прежнему не соответствуют реальным требованиям рынка труда. Школьники выбирают знакомые и модные профессии из-за высокой неопределенности и недостатка насмотренности. Задача родителей в этом процессе – не навязать правильное решение, а расширить пространство выбора, привлекая ребенка к программам профориентации и стажировок.
Примерно половина девочек и мальчиков планируют работать всего в десяти наиболее популярных профессиях, следует из исследования ОЭСР среди 80 стран. Высокая концентрация приводит к более сложному входу на рынок труда в будущем, предупреждают эксперты.
Карьерные предпочтения постепенно сближаются между полами: если в 2000 году совпадали лишь три наиболее популярных варианта у мальчиков и девочек, то к 2022 году — уже пять. Девочки, в частности, реже выбирают традиционно «женские» профессии вроде парикмахера и чаще – архитектора или полицейского.
Важный сдвиг последних лет – интерес к «профессиям специалистов». В эту группу входят, в частности, сферы науки и техники, здравоохранения, образования, бизнеса, ИТ, а также юридические и социальные профессии. Если в 2000 году на такие позиции ориентировались 48% школьников, то к 2022-му – уже 59%. Чаще интерес к таким специальностям демонстрируют девушки (69%), школьники из более обеспеченных семей (72%), школьники с высокими учебными результатами (73%) и жители крупных городов (64%). Подростки из менее благополучной среды заметно хуже понимают, как выстраивать образовательную траекторию для получения желаемой профессии.
Однако рост амбиций не сопровождается сопоставимым расширением рынка. Даже в странах с высокой долей квалифицированного труда рынок не способен поглотить такое количество «будущих специалистов». В ОЭСР подчеркивают: ни в одной стране спрос на такие позиции не соответствует масштабу ожиданий учащихся. Например, в Англии число подростков, рассчитывающих на работу в категории специалистов, примерно втрое превышает фактическое количество таких рабочих мест.
В результате значительная часть школьников изначально выстраивает карьерные планы без учета реальных возможностей. Это усиливает неопределенность и тревожность: многие подростки не только плохо представляют альтернативные траектории, но и не понимают, какие шаги в образовании действительно повышают шансы на трудоустройство.
Выбор в условиях неопределенности
Причины разрыва между ожиданиями подростков и реальным рынком труда связаны не столько с ошибками выбора, сколько с ограниченным опытом самих школьников и высокой неопределенностью внешней среды.
Современный подросток делает выбор в условиях, когда даже взрослым сложно прогнозировать карьерные траектории. «Когда-то были четкие ориентиры: выучишься в вузе, устроишься на завод или в банк – будешь расти по карьерной лестнице и обеспечишь себя и свою семью. Сейчас не так много сфер, гарантирующих рост и стабильность», – отмечает клинический психолог платформы Alter Александра Бородина.
По словам сооснователя FutureToday Дениса Каминского, проблема носит системный характер: скорость изменений на рынке труда постоянно растет, а сами изменения становятся менее предсказуемыми. Это делает долгосрочное планирование все менее надежным ориентиром для школьников.
На выбор влияет и образовательная среда. Траектория часто определяется не интересом, а школьной успеваемостью: какие предметы даются легче – туда и происходит смещение. При этом качество преподавания может как расширять, так и ограничивать доступ к целым профессиональным направлениям.
Школьники нередко не видят практического смысла в долгосрочном образовании. «В первые годы по окончании школы без высшего образования можно получать доход зачастую больше, чем после получения определенной профессии», – говорит Александра Бородина. Это усиливается перегруженностью и особенностями восприятия информации. Подростки тяготеют сферам, которые подаются легче и ярче, а направления, требующие длительных усилий, вызывают меньше интереса.
Еще один ключевой фактор — ограниченная насмотренность. «Школьник наблюдает довольно узкий круг профессий, с которыми взаимодействует напрямую: учителя, врачи, водители, продавцы. Список таких «профессий личного контакта» предельно сокращенный – условный физик-теоретик, строитель на стройке или инженер-конструктор из КБ вряд ли там есть», – говорит директор ЭКОПСИ Консалтинг Виктория Кабакова.
Значительное влияние оказывают массовая культура и медиасреда. Особенно страдают профессии из реального сектора. «Когда вы последний раз видели хороший сериал про стройку, а не про офис? Когда видели сварщика в главной роли, а не условного айтишника? Кстати, сейчас набирает обороты контент про такие реальные профессии, много рилсов от инженеров, тех же сварщиков, строителей – собственно, это ответ на вакуум в массовой культуре», – добавляет Виктория Кабакова.
В результате представление о рынке труда формируется фрагментарно и с перекосом. При этом системных профессиональных проб в школах пока недостаточно: нет таких практикоориентированных форматов, как уроки труда, УПК и трудовые лагеря, позволяющих подросткам попробовать себя в разных видах деятельности.
Практический опыт при желании можно обрести самостоятельно. «Ходите на профориентационные встречи, на выставки и ярмарки вакансий, проходите тестирование, лучше всего – берите подработки или делайте общественные проекты. Именно реальный опыт «делания» позволяет лучше понять себя, что лучше получается и что нравится», – уверен Денис Каминский.
Эксперты подчеркивают: ожидание, что подросток сможет выбрать профессию «на всю жизнь», нереалистично. «Более реалистичный сценарий – выбор сферы интересов и получение фундаментального или прикладного образования в этой сфере, которое в дальнейшем позволит адаптироваться, пробовать разные направления и при необходимости менять профессиональную траекторию, проходить новые образовательные модули, повышать свою квалификацию.
Как помочь школьнику
Большинство школьников не обладают необходимыми аналитическими навыками, чтобы разобрать в рынке труда, их родители – тоже не профессионалы в профориентации. Денис Каминский рекомендует пообщаться с карьерным консультантом. Также много информации доступно онлайн, в частности, с помощью ИИ можно размышлять о будущем и карьере. Наконец, надо больше общаться – с родителями, друзьями, друзьями родителей, учителями и так далее. Это поможет собрать полезную, живую информацию.
Существует немало возможностей помочь ребенку в профориентации: экскурсии и мастер-классы в различных направлениях, кружки, наблюдение за работой взрослых, практики и стажировки, тестирование интересов и способностей, особенностей личности. «Чем больше разнообразных проб будет у ребенка, тем выше шанс обнаружить индивидуальную траекторию развития», – добавляет Александра Бородина.
Стажировки для школьников пока встречаются крайне редко. Возможности временного трудоустройства подростков ограничены, а для работодателей это связано с высокими организационными и юридическими рисками. Однако, по словам Виктории Кабаковой, часть компаний, преимущественно в производственном секторе, уже давно взяла на себя профориентационную функцию. Они организуют экскурсии, профильные классы, образовательные программы и практики для старшеклассников. Это позволяет подросткам получить представление о профессиональной среде, но такие инициативы пока не носят массового характера, а связаны с усилиями конкретных компаний по профилактике дефицита кадров.
Роль родителей в процессе профориентации – не столько задавать направление, сколько расширять пространство выбора. Важно не обесценивать интересы подростка, даже если они кажутся несерьезными: именно через такие «пробы» формируется понимание собственных склонностей и возможностей. «Не навязывать свои ожидания помогает понимание, что ребенок, хоть и является нашим продолжением, все-таки отдельная личность. Полезно вспомнить себя в более раннем возрасте и примерить, насколько вы сами были готовы следовать советам взрослых в подростковый период», – напоминает психолог Alter.
